Омега–3 или омега–6: что лучше?

    Как Вы уже знаете, основными полиненасыщенными жирными кислотами являются омега–6 и омега–3 жирные кислоты, о которых в последнее время очень много разговоров в прессе и по телевидению.
    Сейчас появилось такое количество добавок на основе омега–3 жирных кислот, что неизбежно возникает вопрос: может, нам просто перейти в своем питании на омега–3 жирные кислоты, и мы навсегда избавимся от атеросклероза, будем здоровыми и вечно молодыми?
    Тогда почему многие поколения украинцев, чей пищевой рацион в основном состоял из продуктов, содержащих омега–6 полиненасыщенные жирные кислоты, отличались хорошим здоровьем, бодростью и активностью?
    Что же все–таки лучше: привычные нам омега–6 жирные кислоты, содержащиеся в мясе, сале, подсолнечном масле, или омега–3, которые мы в основном получаем из рыбьего жира и из глубоководной жирной рыбы холодных вод, – семги, форели, лосося, угря, скумбрии и т.д.?
    Чем отличаются омега–3 от омега–6 по химической структуре, Вы можете прочитать здесь…

    Что же касается основных представителей и действия, то:
    – основные привычные для нас омега–6 жирные кислоты – это арахидоновая 20:4 и линолевая 18:2, распространенные в свином сале, мясе (арахидоновая) и подсолнечном, тыквенном и кукурузном маслах (линолевая):

арахидоновая              СН3–(СН2)4–(СН=СН–СН2)4–(СН2)2–СООН     20:4   ω–6

 

линолевая                    СН3–(СН2)4–(СН=СН–СН2)2–(СН2)6–СООН     18:2   ω–6

    – основные омега–3 жирные кислотыэйкозапентаеновая (ЭПК) 20:5, докозагексаеновая (ДГК) 22:6, а также альфа-линоленовая кислота (18:3). Длинноцепочечные жирные кислоты семейства омега–3 (ЭПК, ДГК) вырабатываются водорослями и планктоном, альфа-линоленовую кислоту содержит льняное масло. Глубоководные рыбы холодных вод (семга, форель, лосось, скумбрия, сельдь, сардина, тунец) питаются планктоном, и рыбий жир, получаемый из них, является для человека основным источником жирных кислот семейства омега–3:   

эйкозапентаеновая       СН3–СН2–(СН=СН–СН2)5–(СН2)2–СООН                  20:5   ω–3

 

докозагексаеновая       СН3–СН2–(СН=СН–СН2)6–СН2–СООН                       22:6   ω–3

 

альфа–линоленовая      СН3–СН2–(СН=СН–СН2)3–(СН2)6–СООН                  18:3   ω–3

      Количество и вид полиненасыщенных жирных кислот в пище влияет на структуру клеточных мембран.
    Поскольку в пище жителей регионов, не относящихся к приморским, доминируют жирные кислоты семейства омега–6, в структуре их клеточных мембран преобладает относящаяся именно к таким жирным кислотам арахидоновая кислота.
    У народов, употребляющих в пищу много глубоководной рыбы и морепродуктов, напротив, наблюдается включение в клеточные мембраны большего количества полиненасыщенных жирных кислот семейства омега–3, – ЭПК и ДГК, – приводящее к снижению содержания омега–6 жирных кислот.
    При употреблении жирных кислот семейства омега–3 они частично замещают жирные кислоты семейства омега–6 в мембранах почти всех клеток: эритроцитов, гранулоцитов, тромбоцитов, эндотелиальных клеток, моноцитов и лимфоцитов. Кроме того, при активном поступлении в организм жирных кислот семейства омега–3 изменяется состав жирных кислот и в различных органах – в сторону увеличения омега–3: легочной паренхиме, ткани головного мозга, печени, селезенке, слизистой кишечника и мышцах. Соотношение «жирные кислоты омега–3 / жирные кислоты омега–6» в мембранах перечисленных клеток и органов сдвигается в сторону увеличения омега–3.
    По химической структуре арахидоновая кислота (20:4, омега–6) и эйкозапентаеновая кислота (20:5, омега–3) очень похожи, и основное отличие заключается в наличии у последней одной дополнительной двойной связи. Поэтому обе эти жирные кислоты конкурируют в мембранах за одни и те же ферментные системы, которые превращают их в медиаторы липидной природы – эйкозаноиды (паракринные гормоны – вещества, образующиеся почти во всех клетках организма и действующие вблизи места секреции), существенно отличающиеся по структуре и, особенно, по метаболической активности.
    Эта конкуренция на ферментативном уровне (циклооксигеназно–липооксигеназном) проявляется в изменении состава образующихся эйкозаноидов – простагландинов (ПГ), тромбоксанов (Тх) и лейкотриенов (ЛТ).
    При активации клетки стимулом, изменяющим геометрическую ориентацию фосфолипидов в мембранах и активирующим фосфолипазу А2, происходит высвобождение арахидоновой кислоты (или ее конкурентов, входящих в состав клеточных мембран, – ЭПК, ДГК) из фосфолипидов с последующим метаболизмом по циклооксигеназному или липоксигеназному пути (в нормально функционирующих клетках таким стимулом могут служить продукты свободнорадикального окисления липидов).
    По циклооксигеназному пути происходит образование простагландинов и тромбоксанов, липоксигеназный путь метаболизма ведет к образованию лейкотриенов.
    
     Арахидоновая кислота (омега–6) метаболизируется ферментом циклооксигеназой с образованием 2 серий простагландинов и тромбоксанов (ПГ E2, ПГ I2, Тх A2) и ферментом 5–липоксигеназой – 4 серий лейкотриенов (ЛТ B4, C4, D4, E4).
    Эйкозапентаеновая кислота (омега–3) метаболизируется теми же ферментами с образованием 3 серий простагландинов и тромбоксанов (ПГ E3, ПГ I3, Тх A3), и 5 серий лейкотриенов (ЛТ B5, C5, D5, E5).

    При повышенном поступлении с пищей омега–3 жирных кислот:
    –  уменьшается продукция метаболитов простагландина Е2 (ПГ Е2);
    –  уменьшается образование лейкотриена ЛТ В4 – индуктора воспаления, хемотаксиса и адгезии лейкоцитов;
    –  повышается уровень содержания простагландина I3 (ПГ I3), что при отсутствии снижения простагландина I2 (ПГ I2) приводит к увеличению концентрации общего простагландина. ПГ I2 и ПГ I3 являются активными сосудорасширяющими агентами и подавляют агрегацию тромбоцитов;
    –  повышается концентрация лейкотриена ЛТ В5 – слабого противовоспалительного агента и фактора хемотаксиса;
    –  снижается уровень тромбоксана Тх А2 – мощного сосудосуживающего агента и активатора агрегации тромбоцитов;
    –  повышается концентрация в плазме тромбоксана Тх А3 – слабого сосудосуживающего агента и индуктора агрегации тромбоцитов.
    
      Для здорового организма наиболее важным является поддержание высокого тонуса мускулатуры, сохранение целостности сосудов, предотвращение кровоточивости от мелких бытовых травм.
    Поэтому при данных обстоятельствах необходим синтез метаболитов, обладающих бронхо– и сосудосуживающими свойствами, а также индукторов агрегации форменных элементов крови, тогда как продуктов, обладающих противовоспалительными свойствами в общем объеме синтезирующихся веществ требуется относительно немного. Подобным требованиям соответствуют метаболиты омега–6 кислоты – арахидоновой кислоты, которая и является основным компонентом фосфолипидного бислоя клеточных мембран жителей не–прибрежных районов.
    
    В условиях болезни человеку более выгодны вещества, обладающие спазмолитическими, противовоспалительными и ингибирующими агрегацию тромбоцитов свойствами, – метаболиты омега–3 эйкозапентаеновой кислоты.
    Результаты эпидемиологических обследований населения прибрежных районов Гренландии, Японии, Нидерландов и ряда других стран установили  высокую концентрацию эйкозапентаеновой и докозагексаеновой жирных кислот в плазме крови жителей этих регионов при низком содержании линолевой и арахидоновой кислот.
    Именно этим фактом объясняется крайне низкий уровень сердечно–сосудистых заболеваний (атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь) жителей приморских районов.
    Казалось бы: вот и выход в борьбе с заболеваниями сердца и сосудов! Исключить из пищи источники омега–6 жирных кислот (привычное нам мясо, сало, подсолнечное масло) и перейти на омега–3 (рыба, морепродукты, льняное масло).
    И что же получится?
    Малейший порез и мельчайшая ранка будут долго кровоточить, под кожей вместо маленьких синяков при ударах будут образовываться огромные гематомы, а обычное падение при гололеде может привести к смертельному исходу в результате непрекращающегося кровотечения. Можно добавить к этому и гипотонию, вялость, разбитость и слабый мышечный тонус.
    Именно в результате избыточного потребления омега–3 жирных кислот у эскимосов отмечена повышенная кровоточивость, частое развитие гемартрозов в ответ на малейшие травмы, гипотония.
    
    Поэтому для здорового человека необходимо соблюдать рациональное соотношение омега–3 и омега–6 кислот в пище  – 1:4–6, соответственно.
    
    Однако, указанное соотношение является оптимальным для здоровых людей и может варьировать в зависимости от имеющихся у человека заболеваний и их стадии.
    Так, исследования американских (Simopoulos, 2002, 2006, 2008) и японских (Hagi et al., 2010; Takeuchi et al., 2008) ученых показали, что во вторичной профилактике сердечно–сосудистых заболеваний концентрация в пищевом рационе омега–3 и омега–6 жирных кислот в соотношении 1:4 приводила к 70%–ному снижению общей смертности. Соотношение 1:5 оказывало благотворное влияние на больных астмой, в то время как соотношение 1:10 приводило к неблагоприятным последствиям. Соотношение 1:2,5 показало снижение ректальной пролиферации клеток у пациентов с колоректальным раком, тогда как соотношение 1:4 с таким же количеством омега–3 жирных кислот не оказало должного действия. Подобное же соотношение 1:2–3 подавляло воспаление у пациентов с ревматоидным артритом.
    Согласно данным литературы, повышение концентрации в организме омега–3 жирных кислот приводит к улучшению состояния больных различными психическими расстройствами, включая стресс, тревожность, когнитивные нарушения, расстройства настроения, и шизофрению.
    Однако, при превышении дозы 4 г в сутки параллельно с возросшей кровоточивостью сосудов и гипотонией возможно появление и негативных психических эффектовповышенной тревожности, беспокойства, раздражительности, плаксивости, депрессивных расстройств.

    Немецкие специалисты (Rupp et al., 2008) считают оптимальной дозой омега–3 жирных кислот – 1 г в сутки, а в качестве превентивной меры для профилактики ишемической болезни сердца рекомендуют хотя бы два раза в неделю употреблять блюда из жирной рыбы, что составит в среднем около 2 г в неделю суммы омега–3 полиненасыщенных жирных кислот (ЭПК + ДГК).
    
    Таким образом, любые заболевания по своей природе мультигенны и многофакторны. Поэтому, очевидно, что терапевтические дозы омега–3 жирных кислот у нездоровых людей должны зависеть от характера имеющегося заболевания и степени его тяжести.
    При этом следует помнить, что превышение дозы омега–3 жирных кислот – 4 г в сутки – может привести к весьма нежелательным побочным эффектам, перечисленным выше: кровоточивости сосудов, гипотонии, ослаблению мышечного тонуса, появлению психических эффектов – повышенной тревожности, беспокойства, раздражительности, плаксивости и депрессивных расстройств.
    Так что, еще раз вспомним Парацельса: «Все есть яд и все есть лекарство; то и другое определяет доза»…
   

            Содержание омега–3 жирных кислот в рыбе и морских продуктах
и их количество, обеспечивающее потребление рекомендуемой суточной дозы (1 г)
    

Источник

Содержание омега-3 жирных кислот, г на 100 г продукта

Количество продукта, обеспечивающее потребление рекомендуемой суточной дозы омега-3 жирных кислот, г

Жир печени трески

от 2,1 до 21,0

от 4,8 до 47,6

Скумбрия

до 7,5

до 13,3

Угорь

5,6

17,9

Сельдь

от 1,4 до 3,5

от 28,6 до 71,4

Килька

от 1,4 до 3,5

от 28,6 до 71,4

Сардины

1,5-1,8

55,6-66,7

Семга, форель

от 1,0 до 2,2

от 45,5 до 100,0

Палтус

0,7-1,0

100,0-142,9

Зубатка

0,7-1,0

100,0-142,9

 
 
  Содержание омега–3 жирных кислот в растительных продуктах
 

Источник

Содержание альфа-линоленовой кислоты, г на 100 г продукта

Орехи и семена

Семена льна

22,8

Грецкие орехи

7,5–9,1

Ядра сои, обжаренные

1,5

Бобовые

Соевые бобы, сухие

1,6

Фасоль обыкновенная, сухая

0,6

Зерновые

Зародыши овса

1,4

Зародыши пшеницы

0,7


* Примечание. В таблице приведены только наиболее существенные растительные источники омега–3 жирных кислот.
   

    Литература
    Гаврисюк В.К. Применение омега–3 полиненасыщенных жирных кислот в медицине // Укр. пульмонолог. журн. – 2001. – № 3. – С. 5–10.
    Гаврисюк В.К., Ячник А.И., Лещенко С.И., Морозова Н.А., Дзюблик Я.А. Перспективы применения омега–3 полиненасыщенных жирных кислот в медицине // Фарм. вісник. – 1999. – № 3. – С. 39–41.
    Казимирко В.К., Мальцев В.И. Функция ненасыщенных жирных кислот в организме // Здоров’я України. – 2004. – № 10 (95). – С.36–37.
    Казимирко В.К., Мальцев В.И., Бутылин В.Ю., Горобец Н.И. Свободнорадикальное окисление и антиоксидантная терапия. – Киев: Морион, 2004. – 160 с.
    Перова Н.В. Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний: источники повышения потребления человеком омега-3-полиненасыщенных жирных кислот // Справочник поликлинического врача. – 2007. – Т.4, № 6. – С.17-20.
    Пыж М.В., Грацианский Н.А., Добровольский А.Б. Влияние диеты, обогащенной омега–3 полиненасыщенными жирными кислотами, на показатели фибринолитической системы крови у больных на начальных стадиях ишемической болезни сердца // Кардиология. – 1993. – № 6. – С. 21–25.
    Burghardt P.R., Kemmerer E.S., Buck B.J., Osetek A.J., Yan C., Koch L.G., Britton S.L., Evans S.J. Dietary n–3:n–6 fatty acid ratios differentially influence hormonal signature in a rodent model of metabolic syndrome relative to healthy controls // Nutr. Metab. (Lond). – 2010. – № 7. – Р.53.
    Clandinin M.T., Jumpsen J., Suh M. Relationship between fatty acid accretion, membrane composition, and biologic functions // J. Pediatr. – 1994. – Vol.125, № 5, Pt 2. – S.25–32.
    Fontani G., Corradeschi F., Felici A., Alfatti F., Migliorini S., Lodi L. Cognitive and physiological effects of Omega-3 polyunsaturated fatty acid supplementation in healthy subjects // Eur. J. Clin. Invest. – 2005. – Vol.35, № 11. – Р.691-699.
    Grоnn M., Gоrbitz C., Christensen E., Levorsen A., Ose L., Hagve T.A., Christophersen B.O. Dietary n–6 fatty acids inhibit the incorporation of dietary n–3 fatty acids in thrombocyte and serum phospholipids in humans: a controlled dietetic study // Scand. J. Clin. Lab. Invest. – 1991. – Vol.51, № 3. – Р.255–263.
    Hagi A., Nakayama M., Shinzaki W., Haji S., Ohyanagi H. Effects of the omega–6:omega–3 fatty acid ratio of fat emulsions on the fatty acid composition in cell membranes and the anti–inflammatory action // JPEN J. Parenter. Enteral. Nutr. – 2010. – Vol.34, № 3. – Р.263–270.
    Haug A., Olesen I., Christophersen O.A. Individual variation and intraclass correlation in arachidonic acid and eicosapentaenoic acid in chicken muscle // Lipids Health Dis. – 2010. – № 9. – Р.37.
    Perica M.M., Delas I. Essential fatty acids and psychiatric disorders // Nutr. Clin. Pract. – 2011. – Vol.26, № 4. – Р.409-425.
    Rupp H., Wagner D., Rupp T., Schulte L.M., Maisch B. Risk stratification by the "EPA+DHA level" and the "EPA/AA ratio" focus on anti-inflammatory and antiarrhythmogenic effects of long-chain omega-3 fatty acids // Herz. – 2004. – Vol.29, № 7. – Р.673-685.
    Simopoulos A.P. The importance of the ratio of omega–6/omega–3 essential fatty acids // Biomed. Pharmacother. – 2002. – Vol.56, № 8. – Р.365–379.
    Simopoulos A.P. Evolutionary aspects of diet, the omega–6/omega–3 ratio and genetic variation: nutritional implications for chronic diseases // Biomed. Pharmacother. – 2006. – Vol.60, № 9. – Р.502–507.
    Simopoulos A.P. The importance of the omega–6/omega–3 fatty acid ratio in cardiovascular disease and other chronic diseases // Exp. Biol. Med. (Maywood). – 2008. – Vol.233, № 6. – Р.674–688.
    Song C., Li X., Leonard B.E., Horrobin D.F. Effects of dietary n-3 or n-6 fatty acids on interleukin-1beta-induced anxiety, stress, and inflammatory responses in rats // J. Lipid. Res. – 2003. – Vol.44, № 10. – Р.1984-1991.
    Takeuchi H., Kojima K., Sekine S., Murano Y., Aoyama T. Effect of dietary n–6/n–3 ratio on liver n–6/n–3 ratio and peroxisomal beta–oxidation activity in rats // J. Oleo Sci. – 2008. – Vol.57, № 12. – Р.649–657.
    Thomson A.B., Keelan M., Lam T., Rajotte R.V., Garg M.L., Clandinin M.T. Fish oil modifies effect of high cholesterol diet on intestinal absorption in diabetic rats // Diabetes Res. – 1993. – Vol.22, № 4. – Р.171–183.
    Яндекс.Метрика