paracels
Теофраст фон Гогенгейм Парацельс (10 ноября 1493 – 28 сентября 1541). 48 лет
  
    Полное имя его звучало – Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм Парацельс. Прозвище Ауреол, что означает «золотой», и имя, вошедшее в историю, – Парацельс, то есть равный Цельсу, он придумал сам.

    Родился в швейцарском городке Айнзидельн 10 ноября 1493 года в семье врача, происходившего из старинного, но обедневшего дворянского рода, и медсестры, работавшей в аббатстве.
     Увидев своего отпрыска, мать пришла в ужас: он был горбат, с огромной головой и крохотным тельцем. Младенец появился на свет в час, когда солнце стояло в знаке Скорпиона, а значит, ему по гороскопу было предназначено стать врачом или алхимиком. Поэтому и имя ему было выбрано соответствующее – Теофраст в честь знаменитого ученика Аристотеля врача Теофраста.

     Медицине и алхимии Парацельс сначала учился у своего отца-врача, затем у некоторых монахов, в том числе – у знаменитого чернокнижника, Иоганна Тритемиуса и у алхимика Зигмунда Фуггера в Тироле, после чего обучался в Базельском университете.

     В молодости Парацельс объездил почти всю среднюю Европу. В 1526 г. он был приглашен профессором и городовым врачом в Базельский университет.
     Лекции он читал на немецком языке, а не по-латыни, что тогда было неслыханной дерзостью, выступил решительным новатором и яростным противником прежней медицины, в ознаменование чего даже сжег публично сочинения Галена и Авиценны.
     Его лекции привлекали множество слушателей и принесли громкую известность, но в то же время его резкие и грубые выходки создали ему много врагов среди врачей и аптекарей. Поэтому через полтора года преподавания ему пришлось покинуть Базель и снова начать прежнюю бродяжническую жизнь.
     Несколько лет Парацельс странствовал по Эльзасу, Германии и Швейцарии, посетил даже полудикую тогда Пруссию, Польшу и Литву, и наконец, поселился в Зальцбурге, где нашел могущественного покровителя в лице apxиeпископа и пфальцграфа рейнского.

     Характер Парацельса объединил в себе оригинальную смесь благородства и наглости, светлого ума и грубейшего суеверия. О нем говорили, что он мог выращивать в ретортах драгоценные камни и жемчуг, делать золото и эликсир молодости, путешествовать по воздуху на летающем коне. Рассказывали, что в рукояти его меча был заключен подвластный ему злой дух. Почитатели называли Парацельса «учителем, которого Бог поставил в невидимой школе, устроенной на небесах», недруги – «чудовищным колдуном, суеверным богохульником, гнусным обманщиком, пьяницей и монстром». Сам же он величал себя «святым доктором».

     Парацельс мало читал. Он говорил, что в течение десяти лет не прочитал ни одной книги, а его ученики подтверждали, что он диктовал свои труды, не используя никаких записок и заметок.
     «Чтение еще никого не сделало врачом. Медицина есть искусство, и оно требует практики. Начиная изучать мое искусство, я вообразил, что в мире нет ни одного Учителя, способного научить меня ему, и что я должен постигать его сам. Книга, которую я изучал, была книгой природы, написанной рукой Господа».
     Сам же Парацельс написал 230 книг по философии, 40 книг по медицине, 12 – о политике, 7 – по математике и астрономии и 66 – посвященных тайным искусствам.

     28 сентября 1541 года Парацельс встретил свой конец в Зальцбурге. Обстоятельства его смерти до сих пор не ясны, но самые последние исследования подтверждают версию его современников, согласно которой Парацельс во время званого обеда подвергся вероломному нападению бандитов, нанятых кем-то из лекарей – его врагов, – и в результате падения на камень проломил череп, что спустя несколько дней и привело к смерти.
     «Смерть не что иное, как просто окончание дневной работы, исчезновение воздуха, выветривание бальзама, погашение света», – писал он незадолго до кончины. Со всей подобающей пышностью тело доктора было предано земле на зальцбургском кладбище Святого Себастьяна.
     Немецкий врач С.Т. фон Земмеринг обследовал череп Парацельса, который благодаря его необычному строению невозможно спутать ни с каким другим, и заметил трещину, проходящую через височную кость (череп часто трогали, и с течением времени она увеличилась и стала хорошо заметна). Он уверен, что такая трещина могла возникнуть только при жизни Парацельса, поскольку кости твердого, но старого и высохшего черепа нельзя было бы разделить подобным образом.     

    После смерти Парацельса его книги стали выходить огромными тиражами. В 1941 году на родине доктора в Айнзидельне было основано Швейцарское общество Парацельса, в создании которого поучаствовал и Карл Густав Юнг. А в Виллахе до сих пор высшей наградой для ученого считается «Кольцо Парацельса».

   Теофраст фон Гогенгейм является основоположником ятрохимии – предшественницы современной фармацевтической химии.
     «Химия, – говорил Парацельс, – один из столпов, на которые должна опираться врачебная наука. Задача химии вовсе не в том, чтобы делать золото и серебро, а в том, чтобы готовить лекарства».
     Представления Парацельса о действующих «началах», содержащихся в растениях, способствовали в будущем (XVII–XVIII века) развертыванию исследований по изучению химического состава лекарственных растений. Этим была открыта новая страница в фармакогнозии – страница фитохимии.

     В эпоху Парацельса популярным было учение о сигнатурах, сущность которого заключалась в назначении растения для лечебных целей по особенностям их внешних признаков (от лат. signa naturae – знаки природы). На основании этих представлений от желтухи применялись растения с ярко–желтыми цветками (например, бессмертник), колючее растение чертополох использовалось от колик в желудке и для отпугивания «нечистой силы», сходство корней женьшеня и мандрагоры с фигурой человека дало основание рассматривать их как панацею от всех болезней.
     Любимым лекарственным растением Парацельса был зверобой продырявленный, который использовался против призраков и духов, враждебных человеку, при лечении колотых ран. «Прожилки на его листьях суть сигнатуры. Если они проколоты, это означает, что растение это отгоняет всех призраков вокруг человека… Зверобой есть почти уникальное средство», – писал Парацельс.

    Несмотря на ложные предпосылки и мистические представления, сигнатуристы способствовали накоплению морфолого–систематических сведений, что в будущем сыграло немалую роль для развития систематики растений и диагностических разделов в фармакогнозии.
     Из писем Е.И. Рерих: «Человек, зная характеристику (т.е. форму, запах, вид) растения, мог применять его для лечебных и других целей без необходимости «опытов вслепую и случайных открытий». То же самое относится и к минеральному, и к животному царству. Это есть наука «Соответствий». И так как вся природа построена по определенному плану, то исследователь, имеющий открытые глаза, усмотрит во всем эти «соответствия». Парацельс знал эту науку. Его чудеса были результатом применения этих принципов».

    
     Наиболее известная фраза Парацельса: «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным» (в популярном изложении: «Все есть яд и все есть лекарство; то и другое определяет доза»).

     Афоризм Парацельса: «То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием».

    Яндекс.Метрика